Решительная Русско-Литовская Ливонская война. Часть 7

Датский разворот.

После провала русско-шведского сближения и того факта что новым шведским королем стал Юхан женатый на сестре Сигизмунда и через то в будущем вполне может образоваться антирусский союз Польши, Литвы и Швеции. И это все на фоне начавшийся войны с могущественным Турецким царем и того что союз с цесарем превратился плане борьбы против басурман в простую не чего не стоящею бумажку. И заговоры среди знати внутри царства.

Иван Васильевич решил для себя что, во-первых, шведов следует изгнать из Ливонии сразу, как только удастся заключить мир на юге с турками и татарами.

А во-вторых, что на западе нужно искать новых союзников. Обратив свой взор на враждебную шведам Данию. И Англию, с которой с середины прошлого десятилетия активно развивались торговые отношения и обе стороны даже взаимовыгодно поучаствовали в контрабанде оружия участникам войны на Балтике.

В исполнения этих планов

Первый важный шаг в этом направлении был предпринят в апреле 1569 года, когда советники царя по ливонским делам Иоганн Таубе и Элерт Крузе вступили в переговоры с городскими властями Таллина. Убеждая жителей подчиниться власти царя, Таубе и Крузе доказывали, что под его властью Таллин будет жить на положении свободного имперского города, в нем не будет русских чиновников и его не будут обременять налогами. Государь, заверяли царские эмиссары, «сделает из него такой торговый город, какого не будет на всем Балтийском море». Все, что государь обещает городу, будет скреплено «печатями и удостоверено митрополитом русским и всем духовенством». Поскольку такого рода гарантии, по-видимому, показались жителям Таллина недостаточными, Таубе и Крузе пошли дальше, заявив, что «если ревельцы сочтут нужным, то могут поставить над городом немецкого князя, которого найдут наиполезнейшим для себя».

Тогда же, весной 1569 года, при участии Таубе и Крузе был найден и соответствующий князь. Им оказался брат датского короля Фредерика II, герцог Магнус, владелец тех земель в Ливонии, которые Дания сумела захватить во время распада Ливонского ордена. Он должен был стать главой особого государства, созданного в Прибалтике под русским протекторатом, — Ливонского королевства. После долгих переговоров с послами Магнуса в ноябре 1569 года были определены условия, на которых Магнус будет управлять этим «королевством».

Ранее начавшиеся русско-шведское сближение кране нервировало датчан, поэтому новые веяния в русской политике на Балтике были встречены благожелательно при дворе Фредерика Датского.

Одновременно в 1569 году (в РИ в 1567 такое предложение было, но тут в АИ в 1567 был подписан русско-габсбурский союз поэтому одновременный союз с Англией не возможен) Иван предложил Елизавете, «чтобы ее величество была другом его друзей и врагом его врагов и также наоборот»,

Князь Старицкий и его судьба.

Отношения между Иваном Грозным и его двоюродным братом Владимиром складывалось не простые. Одно из первых самостоятельных деяний государя было возвращения своему брату его удела и в дальнейшем Иван старался относиться к Владимиру по родственную и держал его в почете и урядстве. Но Старицкий князь был ближайшим наследником державы после самого Ивна и его детей и тем самым стал тем центром вокруг постоянно кристаллизовались различные заговоры. Все началось в далеком уже 1553 во время болезни царя, потом еше не раз проявлялось, последний крупный заговор 1568 то же не стал исключением хотя сам Владимир и постарался от него откреститься и всячески показывал свою верность царю.

Иван Грозные не мог не реагировать на эту угрозу. И в итоге по его приказу у брата дважды полностью менялась окружение на назначенных государем людей, Андрею было запрещено в Москве иметь более 100 человек свиты , а в 1566 между царем и удельным князем состоялась мена земли в итоге которой государь забрал на свое имя все земли своего брата которыми его род уже владел 60 лет и где у него образовалась сильная партия и дал ему вместо этого город Дмитров и множество сел раскиданных в Московском и Стародубском уездах и не составляющие единого массива. А так же постриг в монахини его мать.

Поэтому зимой 1568-1569 годов во время подготовки к отражению вторжения турок. В ответ на предложения поставить во главе войска идущего на Волгу  что было бы довольно естественно по местническим счетам.

Царь отправил своего брата не с турками воевать, а наместником в Сибирь. Справедливо посчитав что пока он будет находиться за Камнем мятежным аристократом будет довольно трудно строить козни в его пользу.

Вместе с Владимиром Андреевичем в Сибирскую землю отправилась его супруга и младшие дети. В то время как старших своих племянника и племянниц от первого брака брата Иван Васильевич оставил при своем дворе жить в Кремле. То есть фактически в виде почетных заложников.

Таманский полуостров вторая половина октября 1569 года.

15 октября в Темрюке захваченном Верховным Князем Кабарды в далеком уже 1556  году. Дым стоял коромыслом, шло празднование великой и небывалой победы.

Преследовать турок и татар перешло Волгу 15 000 ногаев во главе со своим Бием. Вместе с ними из Астрахани выступила 3000 конная рать которую повел в поход лично воевода большого полка князь Пётр Семёнович Серебряный-Оболенский. С юга удар по отступающим врагам подержали 3000 кабардинских всадников которых вели в бой  родные братья русской царицы и ее отец.

В двух переходах от Азова когда враги повернули на юго запад к преследователям присоединились 1000 всадников вышедших из Азова под командой князя Дмитрия Ивановича Хворостина. А еще 1000 казаков на 15 стругах и 5 захваченных  в Азове больших купеческих кораблях князь Воротынский командующий во взятом у турок Азове  отправил к устью Кубани под командой атамана донского Михаила Черкашинина с тем что бы он по возможности помешал уйти врагам в Крым. Правда в Керченском проливе атаман обнаружил большое количество галер и прочих судов противника и в битву лезть не решился укрывшись в Темрюке. А суда свои спрятал в устье Кубани.

Уже за Кубанью к союзникам присоединилась еще 3000 черкесов которых привели их князья  показав тем самым верность союзу с Царем и своим клятвам и с целью пограбить бегущих татар и турок отомстив тем самым за давние обиды от них.

Крымчаки и османы завершили свой бег в крепости Хункала бывшей когда то Тумурканью. От куда на судах бежавших из павшего Азова к Керчи и начали переправу на тот берег пролива.

А союзники отошли к Темрюку где со своей стороны начали удачное завершение похода, в ходе которого было взято только полона 10 000,а так же захвачено множество коней, громадное количество богатого вооружения, шатров и прочего ценного имущества.

На пиру рекой лилось вино  из лоз выросших на склонах могучего Кавказа, меда привезенные с далекого севера и кумыс от степных кобылиц. На тысячи кострах жарилось и варилось тысячи баранов и коров.

И единственное что омрачало победителей то что подлый враг спась от полной гибели за проливом. И достать его там не было возможности. Этому мешали и 20 турецких галер и то что если воинов и их оружие еше можно было перевезти на стругах русских то коней точно не получиться, а в Крыму пешим сильно е на воюешь, да и во обше джигиты на коне сражаются.

Видать на небесах услышали эти призывы, недаром в древности богов славили хмельными напитками.

И во время переправы басурман через пролив налетел внезапный осенний шторм  перетопив множество их судов, выбросив на прибрежные камни и мели в том числе и все их галеры, а так же отнес течением и ветром 10 больших транспортных судов специально созданных для перевозки коней по морю на которых через пролив переправляли  ханский коней прямиком устью Кубани как раз напротив Темрюка.

И храбрый донской атаман не упустил такой подарок и как только на море затихла буря вышел в море и взял на абордаж суда противника.

В затуманенных хмельными парами головах союзного войска сие было воспринято как несомненный знак с выше что походу в Крым быть , ибо добычи много не бывает, ведь она и есть главный признак воинской доблести.

И такой шанс поразить давнего врага в само его сердце не стоит упускать.

Уже 16 октября войско выступило в поход из Темрюка двинувшись к косе Чушка. Людей и амуницию через пролив переправили на стругах, а коней на захваченных у турок судах.

Переправа заняла неделю , всего было переправлено 20 000 человек и 30 000 коней.

От Больших Ногаев в поход пошло 10 000 всадников под командой нурадина Уруса, сам бий с оставшимися воинами и с добычей взятой в походе двинулся к родным кочевьям.

От Малой Кабарды 2000 человек под командой братьев царицы. Остальные повели добычу домой.

Черкесы присоединившиеся к союзникам самыми последними и поэтому получившие меньше всех добычи выступили в поход в полном составе все 3000 сабель, более того за то время пока шла переправа из Черкесии по призыву  черкесских князей которые отправили гонцов в горы, подошло для на набега еще 4000 всадников.

От русских в поход пошло 1000 добровольцев (700 казаков, 100 стрельцов и 200  детей боярских с послужильцами) и 4 пушки выделенных воеводами.

В Крыму в это время было всего 7000 татарских и 9000 османских воинов. Большая часть османов находились на Перекопе и восстанавливали разрушенный Ор Копу всего 6000, а большая часть татар это были те кто не пошел в поход к Астрахани или сумел вернуться миновав русские засады на Дону и кочевала в степи на севере полуострова со своими стадами всего 6000.

На юге Крыма было всего 1000 татарских всадников и 1000 османских из тех кто вернулся из под Астрахани с ханом и Кафским пашой и 1000 османских аскеров  гарнизоны  городов от Керчи и до Козлова.

Передовые отряды союзников пока переправлялось остальное войска подчистую разграбили окрестности Керчи, на сам город который имел крепкие стены много пушек и в котором засел османский гарнизон не покушались, но и турки не решались выйти из стен и чем то помешать налетчикам.

После переправы союзники всей силой двинулись в доль южного берега к Судаку, рассылая в разные стороны легкие отряды и предавая полному разорению всю местность по пути.

В это время Двелет Гирей и Касым паша которые переругались между собой еше по пути из Астрахани, в частности османский полководец ставил вину в хану что тот повел армию по безводным степям и татары не делились с турками своими конями, от чего и погибло огромное количество аскеров.

Тем не менее перед лицом обшей угрозы решили отринуть распрю и сразу же по получении новости о начале переправы противника через пролив стали рассылать гонцов и собирать все наличные силы в одни кулак. На все про все ушло 2 недели и 30 октября между Кафой и Судаком союзником преградила путь 12 000 турецко-татарская армия. 5000 турок подошло от Перекопа, 1000 было под рукой у паши, 5000 татар собралось по призыву хана и присоединилась к той 1000 что было под его рукой.

Коктебельское сражение.

2 войска построились друг против друга для битвы.

Османы заняли правый фланг ближе к морю а татары левый. У союзников на левом фланге ближе к морю встали ногаи в центре  табором русские а на правом фланге горцы.

Превыми схлестнулись татары и горцы. Не выдержав натиска крымцы дрогнули и обратились в бегство. В след за ними устремились черкесы гоня и побивая их 15 верст.

Знатный крымский воин. Современная реконструкция